НАШИ УСЛУГИ
ГОСТ Р ИСО 9001-2015 (ISO 9001:2015)

15 сентября 2000
Управление рисками при построении процессов СМК

Управление рисками при построении процессов СМК
Тарас Калита Директор Центра систем качества «Прирост-Система»

Как правило, самой большой частью работ, которые организация должна выполнить, строя систему управления качеством, является разработка документированных описаний порядка выполн Управление рисками при построении процессов СМК

Москва, Софийская наб. 34В
+7 (925) 507-03-24
+7 (925) 514-60-08
(09:00 - 18:00)
info@iso-9001.ru




Статьи О РИСКАХ

Олег Крышкин
Глава из книги «Настольная книга по внутреннему аудиту: Риски и бизнес-процессы»

Основные понятия
Перед тем как углубиться в тему данной главы, необходимо познакомиться поближе с ее основными понятиями, в число которых входят:
• риск;
• фактор риска;
• владелец риска.
Риск. Под риском понимается событие, которое может произойти в будущем с определенной вероятностью и нанести определенный ущерб. Риск может быть результатом как действия, так и бездействия. Из этого следует, что даже если мы ничего не предпринимаем, то все равно рискуем. Поэтому риск является неотъемлемой частью нашей повседневной жизни.
Основная сложность в построении процесса управления рисками заключается в двойственной природе риска. Это выражается в том, что риск является одновременно и риском, и фактором риска для других взаимосвязанных рисков. Проиллюстрируем эту двойственность на следующем примере. Возьмем цепочку из трех взаимосвязанных событий — работник пришел на предприятие пьяным, он совершил производственную ошибку, на производстве произошла авария. Каждое из указанных событий по отдельности может быть риском. Приведенная цепочка событий-рисков является одним из наиболее распространенных вариантов причинно-следственной связи в подобной ситуации. Разумеется, у каждого из этих рисков может быть несколько причин. Например, работник может совершить производственную ошибку не только вследствие алкогольного опьянения, но и по невнимательности, неосторожности, из-за плохого настроения, отвлекающего фактора. Также и авария на производстве может произойти не только вследствие ошибки пьяного работника, но и по причине устаревшего оборудования, форс-мажорных обстоятельств, неправильного техпроцесса и т. д. Вернемся, однако, к нашей цепочке. После того как первый риск реализовался, т. е. негативное событие произошло, этот риск становится фактором риска для следу ющего негативного события (производственная ошибка). Присутствие пьяного сотрудника на рабочем месте повышает вероятность и усиливает негативный эффект производственной ошибки, а значит, является фактором риска для данного события. Аналогичная логика используется при анализе следующего элемента цепочки — производственной ошибки-аварии.
С практической точки зрения полезно также разобраться в понятиях «исходный риск » и «остаточный риск». Под исходным понимается риск в конкретной ситуации без какого-либо вмешательства в ход событий (что будет, если ничего не предпринимать). Соответственно, под остаточным понимается риск в конкретной ситуации после того, как все целесообразные меры управления данным риском были предприняты. Довольно часто в процессе выявления и оценки рисков в силу различных причин происходит смешение исходных и остаточных рисков. Это, безусловно, влияет на эффективность процесса управления рисками.
Фактор риска. Под фактором риска понимается результат какого-либо действия либо бездействия, который увеличивает вероятность и усиливает негативный эффект последующего и взаимосвязанного негативного события. Можно решить, что фактор риска эквивалентен причине реализации риска, однако это не совсем корректно. Причина реализации риска является фактором риска, но не каждый фактор риска является причиной его реализации. Рассмотрим эти понятия на примере. Непотушенный окурок сигареты может стать причиной пожара в доме. С этим никто не спорит. Однако у риска возникновения пожара в доме может быть несколько причин, если под причиной понимать появление неконтролируемого источника огня. Если дом деревянный, напичкан скарбом, сделанным из горючих и легковоспламеняющихся материалов, пожар произойдет с высокой вероятностью и дом сгорит дотла. Указанные обстоятельства (деревянный дом и скарб) сами по себе не являются причиной пожара, но образуют факторы риска этого события — они увеличивают вероятность его возникновения и усиливают негативный эффект. Выяснив различия понятий «причина риска» и «фактор риска», я предлагаю… забыть о них. Для простоты будем оперировать только понятием «фактор риска».
Владелец риска. Это владелец процесса, наиболее заинтересованный в управлении выбранным риском. Такая заинтересованность объясняется тем, что устранение конкретного риска способствует достижению цели процесса. Существует немало рисков, для которых, на первый взгляд, довольно сложно определить одного владельца. К ним в первую очередь относятся риски, имеющие несколько причин возникновения. Например, возьмем риск затоваривания складов готовой продукцией. Навскидку у него может быть три основных причины:
• снижение темпов реализации продукции предприятия;
• несвоевременная отгрузка продукции;
• необоснованное увеличение объемов производства.
На первый взгляд у данного риска несколько владельцев, поскольку причины указывают на разные варианты развития событий. Однако, с одной стороны, исходную формулировку риска можно уточнить путем прибавления причины риска (например, затоваривание складов готовой продукцией вследствие снижения темпов реализации продукции предприятия). Таким образом, мы получаем три риска. У них персональные владельцы более очевидны, чем у исходного риска:
• дирекция по продажам и маркетингу;
• дирекция по логистике;
• дирекция по производству.
С другой стороны, можно отказаться от уточнения формулировки риска и определить владельца исходного риска исходя из оценки заинтересованности в управлении данным риском. При таком подходе необходимо понять цели процессов. Определим их следующим образом1 :
• процесс «Продажи» — своевременная реализация продукции предприятия по оптимальным ценам, обеспечивающим максимальный финансовый результат в краткосрочной перспективе;
• процесс «Управление складской логистикой» — своевременное размещение производимой продукции в складских помещениях, обеспечивающих сохранность в течение оптимального срока хранения;
• процесс «Управление производством» — своевременное производство продукции установленного ассортимента и качества в требуемых объемах.
В свете вышеуказанных целей процессов наиболее заинтересованным в управлении риском затоваривания складов готовой продукцией является владелец процесса «Управление складской логистикой». На достижение целей именно этого процесса реализация данного риска окажет максимальное влияние при условии, что предприятие располагает ограниченными складскими помещениями и его продукция чувствительна к условиям хранения. Владельцу процесса «Управление производством» указанный риск безразличен — его цель будет достигнута независимо от того, происходит затоваривание или нет. Владелец процесса «Продажи» также не особо привязан к риску затоваривания, поскольку его целью является реализация по оптимальным ценам. Если продукция в процессе хранения утратит часть свойств, но будет продана по хорошей цене (пропорциональнониже, чем стоимость качественной продукции), то владелец процесса «Продажи» выполнит поставленную перед ним задачу.
Подводя итог сказанному, еще раз остановимся на ключевых моментах. Во-первых, можно использовать два способа определения владельца риска — дробление исходного риска на более мелкие риски (при этом необходимо правильно установить полный перечень ключевых причин риска) или определение заинтересованности в управлении риском (при этом необходимо отталкиваться от целей процессов). К недостаткам первого способа можно отнести то, что в результате дробления рисков может оказаться слишком много для эффективного управления ими (может потребоваться автоматизация процесса). К недостаткам второго способа можно отнести то, что цели процессов, в отличие от причин рисков, меняются чаще. В связи с этим при каждом изменении целей необходимо пересматривать привязку рисков к имеющимся процессам. Например, используя параметры предыдущего примера, предположим, что компания стала производить продукцию, которую все равно где хранить. Параллельно перед владельцем процесса «Продажи» была поставлена цель «своевременная реализация продукции предприятия по оптимальным ценам, обеспечивающим максимальный финансовый результат в долгосрочной перспективе», что может привести к придерживанию продукции с целью более выгодной продажи в будущем (в расчете, например, на рост цен). В этом случае владельцем риска затоваривания складов становится владелец процесса «Продажи», так как именно его цель больше всего страдает от реализации риска.
Во-вторых, необходимо устанавливать единственного владельца конкретного риска. Когда владельцев одного риска несколько, крайне сложно определить, кто в большей степени отвечает за управление этим риском.
Свойства рисков
Каждый риск обладает рядом специфичных свойств, которые влияют на выбор способа управления им. С практической точки зрения имеет смысл обратить внимание на следующие четыре свойства риска, а именно:
• вероятность;
• сила воздействия;
• управляемость;
• взаимосвязанность (цепочки причинно-следственных связей).
Вероятность. Риск представляет собой событие, которое может произойти, а может и не произойти. С помощью определения вероятности риска мы пытаемся оценить шансы на то, что конкретное событие произойдет в течение рассматриваемого периода времени. Сразу отмечу, что последнее обстоятельство довольно часто упускается при оценке рисков. Я регулярно сталкиваюсь со следующим вариантом формулировки вероятности риска — вероятность столько-то процентов (например, «вероятность 20 %»). Такой оценке не хватает как минимум указания на временной интервал, к которому данная вероятность применима. Указание «срока годности» вероятности крайне важно, поскольку со временем величина вероятности подавляющей части рисков меняется.
В продолжение темы использования процентной оценки вероятности стоит отметить еще несколько нюансов. Указание величины вероятности в процентах в большинстве случаев говорит о том, что оценка проводилась экспертным методом. При использовании данного метода необходимо убедиться в том, что восприятие экспертом конкретной оценки соответствует ее восприятию окружающими (начиная с того, о чем говорит эксперт — об исходном или остаточном риске). Например, эксперт говорит, что вероятность риска аварии на производстве составляет 10 %. Однако он может иметь в виду только те случаи, в которых виноваты люди по причине неправильного исполнения трудовых обязанностей, а окружающие (в отсутствие пояснений) могут посчитать, что речь идет о риске в целом. Также эксперт мог получить итоговый показатель 10 % путем деления количества аварийных ситуаций на производстве на общее количество работников данного производства по итогам прошлого года. Окружающие же могут подумать, что это означает одну аварию каждые 10 месяцев. В сухом остатке у нас остается тот факт, что бездумное использование процентной оценки вероятности может приводить к существенным искажениям восприятия реальности.
В определенной мере недостатки предыдущего метода устраняются указанием количества возможных фактов реализации риска в течение определенного периода (например, конкретный риск может реализоваться как минимум один раз в год). Однако данный метод оценки вероятности также подвержен искажениям восприятия. Например, эксперт говорит, что вероятность риска неоплаты дебиторской задолженности составляет 10 раз в год. При этом он может основываться на данных прошлых периодов и не учитывать факторы, влияющие на оплату дебиторской задолженности в будущем. Так, если продажи компании должны существенно вырасти в следующем году (например, в конце прошлого года открылось несколько новых филиалов), то оценка эксперта занижает вероятность риска, делая его менее существенным.
Все это может склонить к выбору математических методов оценки вероятности риска, таких как формула Бернулли, локальная теорема Лапласа, формула Пуассона, а также специальных ИТ-приложений (например, Crystal Ball, использующее моделирование методом Монте-Карло). Однако сфера применения данных методов ограниченна. Например, при использовании формулы Бернулли для вычисления вероятности риска для ряда сопоставимых ситуаций необходимо знать точную величину вероятности такого риска для одной ситуации. Многие риски, хотя и могут показаться сравнительно простыми, нередко связаны с довольно сложными цепочками событий. Также не стоит забывать про любопытный парадокс — сложные методы довольно часто приводят к таким же выводам, что и простые. Особенно это касается таких неопределенных явлений, как риски. При обеспечении достаточной теоретической подготовки экспертов в области рискменеджмента (или хотя бы в области определения и оценки рисков) можно добиться относительно качественной и полной оценки существенных рисков.
Сила воздействия2 . Мы вряд ли вообще обращали внимание на риски, если бы они не обладали данным свойством. Однако все риски, которые заслуживают внимания, обладают определенной силой воздействия. Факт реализации конкретного риска определенным образом воздействует на деятельность компании (владельца риска ). Это воздействие имеет негативный характер и принимает различные формы, которые можно разделить на две основные группы — формы, обладающие качественными характеристиками (потеря репутации, ухудшение отношений, утрата доверия, снижение привлекательности и т. д.), и формы, обладающие количественными характеристиками (утрата доли рынка, финансовые потери, штрафные санкции и т. д.). В принципе реализация любого риска приводит к ухудшению финансового и имущественного состояния предприятия, т. е., грубо говоря, к потере денег. Однако с точки зрения управления рисками имеет смысл использовать более детальную дифференциацию последствий реализации рисков, в первую очередь потому, что скорость наступления негативного эффекта различна для разных рисков. Например, если произошла авария на производстве, компания тут же теряет часть своего имущества и потеряет еще какую-то часть спустя определенное время (расходы на восстановление, возможно уплата штрафов, социальные выплаты и т. д.). А если, например, резкое снижение качества продукции компании повлекло снижение ее репутации как качественного производителя, то это приведет к потере денег только через определенное время, как минимум не сразу.
С практической точки зрения наиболее полезной является оценка силы воздействия, сочетающая стоимостную оценку потерь и оценку скорости наступления таких потерь (интегрированная оценка). Поэтому все качественные оценки (и количественные тоже) в идеале следует приводить к интегрированной оценке.
Управляемость. Любая компания может в той или иной степени влиять на вероятность и силу воздействия своих рисков. Это влияние зависит от степени управляемости конкретного риска. Риски можно разделить на две основные группы — риски, вероятность и сила воздействия которых может быть в какой-то мере изменена усилиями компании (управляемые риски), и риски, вероятность и сила воздействия которых остаются практически неизменными независимо от попыток их изменить (неуправляемые риски). Классическим примером рисков последней группы являются риски форс-мажорных обстоятельств , особенно связанных со стихийными бедствиями (землетрясения, наводнения, штормы, торнадо и т. д.). Единственное, что можно сделать в случае реализации неуправляемого риска, — это попытаться избежать части негативного эффекта. Это достигается, во-первых, за счет прямой защиты от предполагаемого негативного эффекта (например, строительство сейсмоустойчивых домов в сейсмоопасной зоне), во-вторых, за счет использования скорости наступления негативного эффекта (например, план эвакуации при пожаре). Однако это лишь способ подстроиться под обстоятельства. Изначальная вероятность и сила воздействия неуправляемых рисков остаются неизменными.
Взаимосвязанность. Как уже говорилось, у большинства рисков двойственная природа, они являются одновременно и рисками, и факторами риска для других рисков. В среде рисков широко распространен эффект домино. Многие риски образуют цепочки рисков, структуру которых чаще всего невозможно предугадать. Наличие многообразных взаимосвязей приближает систему рисков любого предприятия к детерминированно-хаотическим системам. В рамках таких систем возможна реализация эффекта бабочки3 . Не исключено, что изначальной причиной многих крупных негативных событий явилась реализация мелких и на первый взгляд незначительных рисков. Последствия реализации этих цепочек рисков загубили бы не одно предприятие, если бы не теория вероятности и естественное прерывание цепочек рисков вследствие воздействия сторонних факторов (которое тем вероятнее, чем длиннее цепочка и медленнее реализация эффекта домино).
Взаимосвязь риска и бизнес-процесса
Любой, даже самый мелкий и незначительный, бизнес-процесс всегда взаимосвязан с рядом рисков. В случае реализации этих рисков цель такого бизнес-процесса достигается частично либо не достигается вовсе. Другими словами, на выходе из процесса вы не получите ничего либо получите не то, что нужно. Именно эта взаимосвязь позволяет конвертировать риски в план или программу внутреннего аудита.
Внутренний аудит занимается анализом бизнес-процессов и систем контроля бизнес-процессов. С технической точки зрения невозможно затеять проект по аудиту какого-либо риска, поскольку, по сути, риск — это событие, причем во многих случаях такое, которое может и не про изойти. Событие само по себе является не процессом, а результатом определенных процессов. Поэтому при использовании риск-ориентированного подхода аудитору необходимо сначала установить взаимосвязь между рисками и процессами, а затем, в зависимости от выбранного подхода, приступить к формированию плана или программы аудита.
Суть риск-ориентированного подхода
Деятельность любого предприятия подвержена влиянию множества факторов риска . Одни факторы риска способны спровоцировать реализацию конкретного риска самостоятельно, другие — только в комбинации с другими факторами риска. Факторы риска оказывают влияние на эффективность функционирования процессов предприятия. Система процессов всегда имеет одну цель — выполнение поставленных задач. Это должно обеспечить достижение ключевой цели любого коммерческого предприятия — увеличения своей стоимости. Анализируя факторы риска в привязке к процессам, в которых они зарождаются и/ или на которые они влияют, внутренний аудитор может сформировать оптимальную тематику своей работы. В этом и заключается суть риск-ориентированного подхода к внутреннему аудиту — понять, что в первую очередь мешает предприятию достичь цели, и найти наилучший способ нивелирования негативного воздействия.
В рамках риск-ориентированного подхода можно выделить два базовых метода, а именно:
• упрощенный метод;
• продвинутый метод.
Аудитор должен четко уяснить одну важную взаимосвязь. Эффективность использования любого из данных методов растет с повышением квалификации и опыта внутреннего аудитора. Например, продвинутые аудиторы могут не заниматься проведением детальных оценок процессов с использованием факторов риска, а сразу оперировать как отдельными рисками, так и цепочками рисков различной сложности, располагая только отрывочной информацией об объекте аудита, даже если они прежде его не посещали.
Упрощенный метод
При использовании данного метода основная задача заключается в формировании рейтинга рискованности процессов и выборе наиболее рискованных процессов для проведения проектов внутреннего аудита. Этот метод имеет одно существенное достоинство — его результаты могут быть наглядными, доступными для восприятия неподготовленными гражданами и относительно легкодоказуемыми. Наиболее рискованным процессом считается тот, на достижение цели которого влияет максимальное количество факторов риска максимально негативным образом. Чтобы получить рейтинг рискованности, каждый выбранный для анализа процесс оценивается с точки зрения наличия и существенности определенного перечня факторов риска. Такой перечень формируется произвольно, единственного правильного варианта просто не существует, поскольку каждая компания имеет свою специфику (разумеется, какие-то факторы являются общими для большинства компаний). Единственный критерий отбора — это прямое или опосредованное препятствование достижению процессами (или большей части анализируемых процессов) их целей.
При применении упрощенного метода необходимо помнить о ряде нюансов, а именно:
• количество факторов риска ничем не ограничено. Встречаются перечни из 10–15 факторов риска и более. Скорее всего, при работе с факторами риска внутренний аудитор будет ограничен имеющимися ресурсами. Однако до определенного момента увеличение количества факторов риска, используемых для анализа, повышает качество оценки;
• рейтинг и результаты оценки должны быть наглядными. Наиболее распространенным вариантом является создание электронной таблицы (которая к тому же автоматизирует пересчет). Сверху вниз (по строкам) указываются наименования процессов, слева направо (по столбцам) — факторы риска;
• системы оценки могут быть самыми разнообразными. Можно проставлять баллы, можно выделять цветом, можно вводить дополнительные балансирующие и корректирующие элементы (веса факторов риска, степень применимости результатов оценки для отдельных предприятий или для всех предприятий группы и т. д.). В качестве базового варианта можно принять три оценки (например, высокий, средний, низкий);
• методика формирования рейтинга процессов, в любом случае, должна обсуждаться с топ-менеджментом компании (по-хитрому, как и положено внутреннему аудитору, сначала приватно с каждым руководителем, а потом со всеми вместе). Понимание и хотя бы частичное согласие с методикой обеспечит более позитивное восприятие результатов ее использования.
В качестве примера критически рассмотрим фрагмент оценочной таблицы, целью которой было формирование базовых данных для составления рейтинга подпроцессов процесса «Производство» (табл. 1). Здесь представлен подпроцесс «Хранение» (хранение МТР перед выдачей в производство), состоящий из 10 этапов. Рассматривается влияние шести факторов риска на достижение целей процессов. Факторы риска следующие:
Таблица 1. Пример оценочной таблицы для формирования рейтинга подпроцессов процесса «Производство»

• отсутствие этапа процесса — возможно, отсутствует какой-либо этап процесса, вследствие чего цель процесса достигается не всегда, с потерей качества, так сказать, с большим напрягом;
• недостижение цели этапа процесса — в силу различных причин цель этапа процесса не достигается либо достигается не так часто, как необходимо;
• нарушение регламента — в ходе исполнения процесса наблюдаются случаи намеренного или вынужденного нарушения существующих регламентирующих документов, при этом возрастает риск недостижения цели процесса;
• техническая ошибка — ошибки при исполнении отдельных операций в ходе осуществления этапа процесса, а также ошибки при формировании и передаче информации;
• персонал — недостаток персонала, как по количеству, так и по качеству, а также низкая исполнительская дисциплина;
• неэффективность СВК — система внутреннего контроля не препятствует факторам риска.
Использованные для целей оценки факторы риска по большей части выбраны не совсем удачно, а именно:
• отсутствие этапа процесса — довольно сложный фактор риска. Во-первых, требуется знание основ процессного управления и терминологии, чтобы понять, о чем идет речь. Во-вторых, чтобы проверить достоверность оценки, необходимо как минимум знать, как данный процесс выглядит на практике. В-третьих, для ряда предприятий отсутствие конкретного этапа может быть нормальным явлением;
• недостижение цели этапа процесса — еще более сложный фактор риска. Во-первых, проблемы использования аналогичны проблемам предыдущего фактора риска. Во-вторых, появляется необходимость в предварительном определении целей этапов процесса, по крайней мере для команды внутренних аудиторов. Такая работа, если ее проводить досконально, трудоемка и объемна (например, если взять шесть подпроцессов, каждый из которых состоит из 8–10 этапов, в сумме получаем 48–60 этапов). К тому же высока вероятность возникновения проблемы при использовании результата на практике, например, если привлечь к формированию и/ или обсуждению результатов работы по определению целей этапов подпроцессов их владельцев, то можно застрять в самом начале. Например, сначала можно долго и нудно объяснять терминологию и основы процессного управления, затем долго спорить по поводу целей этапов подпроцессов, затем — по поводу оценки влияния фактора риска на цели данных этапов;
• нарушение регламента — фактор риска пригоден к использованию во многих случаях. Плюсом является то, что получить представление об актуальности данного фактора риска можно из нескольких источников — переписка, мнения сотрудников, контролирующих исполнение регламентов, мнение сторонних экспертов (аудиторские фирмы, консультанты и т. д.) и т. д. Наличие данного фактора риска может указывать на недостатки управления процессом и предприятием в целом — низкая исполнительская дисциплина, несовершенство регламентов, громоздкие процедуры и т. д.;
• техническая ошибка — можно использовать в качестве фактора риска. Однако если результат таких ошибок не явился результатом существенного негативного события, то о них можно умолчать и проверить это непросто. Отсюда следует, что во многих случаях данный фактор может показаться мелковатым для использования в оценке;
• персонал — хороший фактор риска для целей оценки. Недостаток адекватного персонала — проблема всех времен и народов. Проблемы с персоналом порождают множество проблем в различных сферах деятельности любого предприятия. Получить представление о данном факторе риска, возможно, даже проще, чем о нарушении регламентов, — существует несколько источников, начиная с управленческой отчетности и заканчивая актами трудовой инспекции;
• неэффективность СВК — малопригоден для целей оценки. Во-первых, звучит довольно жестко, и мало какое предприятие легко согласиться с тем, что даже отдельные его процессы имеют проблемы контроля. Во-вторых, базовая цель аудита как раз и состоит в оценке как минимум адекватности СВК. Данный фактор можно использовать только в том случае, если команда внутренних аудиторов в прошлом (желательно не очень далеком) уже имела дело с конкретным процессом на конкретном объекте аудита. Если мало что изменилось с тех пор, то оценка получится достоверной и доказуемой.
Таким образом, по результатам анализа мы имеем следующее:
• три фактора пригодны к использованию;
• два фактора пригодны к использованию, но на практике может возникнуть множество сложностей;
• один фактор не пригоден.
В качестве примера приведу небольшой перечень факторов риска (далеко не исчерпывающий), которые можно применять в большинстве случаев для целей составления рейтинга рискованности процессов:
• практика форсирования контрольных процедур (данная практика очень заразительна, отсутствие контроля расхолаживает, подталкивает к размышлениям о собственном благе и способах его преувеличения в свете появившихся в отсутствие контроля возможностей);
• широкое использование экспертных оценок (данная практика также заразительна, в результате люди могут перестать делать, например, элементарные расчеты);
• сложность операций, этапов и процессов с организационной точки зрения (повышается риск прогрессирующей задержки, исполнение процесса может затянуться);
• сложность операций, этапов и процессов с технологической точки зрения (возрастает цена ошибки);
• текучесть сотрудников (создает нездоровую атмосферу в коллективе, а также тормозит исполнение процесса и требует дополнительных затрат);
• децентрализованные процессы (довольно часто дают порулить тому, кто либо еще не дорос до этого, либо перерос и склонен к использованию служебного положения в личных целях);
• объем операций (большое количество транзакций увеличивает вероятность и существенность ошибки);
• мошенничество (каждый процесс обладает вмененным и приобретенным потенциалом для мошеннических схем);
• нанесение ущерба здоровью (может повлечь за собой как материальные обязательства по отношению к потерпевшей стороне, так и обязательства перед государством и обществом; взаимосвязано с рядом рисков, например технологического характера или рисками неадекватного состояния имущества);
• нанесение ущерба окружающей среде (аналогично предыдущему пункту только по отношению к окружающей среде);
• государственное регулирование (пристальное внимание государства означает визиты различных органов, участие в коррупционных схемах, риски, связанные с плохим настроением представителей власти, и т. д.);
• изменения систем и процессов (к любым изменениям необходимо привыкнуть, а это повышает вероятность ошибок);
• амбициозные цели процесса, особенно во взаимосвязи с амбициозным вознаграждением (когда что-то очень надо, а есть вероятность , что не получится, возникает непреодолимый соблазн сыграть не по правилам);
• отсутствие нормативов (когда не установлен формально верх или низ или иные рамки, работает принцип «будет так, как я хочу»);
• низкая регламентированность процесса (сопоставим с предыдущим фактором, может приводить к неоднозначным результатам — как к перекосам, так и к эффективности, однако перекосы случаются чаще);
• отсутствие управленческого учета (когда ходы не записывают, трудно разобраться в текущей ситуации и, тем более, в прошлой ситуации; под песню «нам некогда бумажками шуровать, нам работать надо» торжественно разбивались вдребезги мечты многих акционеров о светлом будущем и даче с кабанчиком).
Мы разобрали основные моменты представленного для примера фрагмента оценочной таблицы. Как я уже говорил, шкала оценок может быть какой угодно. Хотелось бы, однако, обрисовать ситуацию вокруг данной оценочной таблицы в целом. Данная таблица была использована для составления рейтинга рискованности процессов нового объекта аудита, на котором команда внутренних аудиторов прежде не бывала. В попытке обеспечить максимальное качество таблицы было принято решение заполнить ее при активном участии владельцев процессов объекта аудита. Как показала дальнейшая работа, и не только в рамках того проекта, такой подход носит неоднозначный характер с уклоном в сторону вранья. Некоторые владельцы процессов действительно пытались объективно оценить происходящее в их епархии. Правда, со временем выяснилось, что некоторые факторы риска они просто не поняли (о чем говорилось выше). Однако чаще владельцы процессов стремились приукрасить картину, что и выяснилось в ходе последовавшего проекта аудита. Данный пример является одним из многих свидетельств того, что владельцы процессов являются не самыми лучшими соавторами рейтинга рискованности собственных процессов. Команда внутренних аудиторов должна стремиться использовать как можно более объективные, но в то же время оперативные (все происходит на этапе планирования проекта, который часто весьма ограничен во времени) источники информации.
Продвинутый метод
Упрощенный метод предполагает следующую последовательность действий: формирование перечня процессов (подпроцессов, этапов подпроцессов), затем генерирование факторов риска (при этом рассматриваются факторы единственного риска - риска недостижения цели процесса). Оценка воздействия выбранных факторов риска на степень достижения цели процессов позволяет сформировать рейтинг рискованности процессов. При использовании продвинутого метода за точку отсчета берется перечень рисков предприятия с оценкой как минимум их силы воздействия и вероятности, или, как его называют в специализированной литературе, карта рисков. Таким образом, формируется следующая цепочка действий: создание карты рисков, выбор наиболее существенных рисков, конвертирование рисков в план и программу аудита. На первый взгляд все просто, однако в условиях российской действительности появляется ряд следующих нюансов.
Во-первых, многие компании в нашей стране, услышав слова «карта рисков», ведут себя не так, как предполагали создатели этого инструмента, — одни пугаются, другие откладывают на потом, но большинство считают эту затею полной ерундой. Так или иначе, большинство компаний в России не формируют карту рисков на регулярной основе хотя бы искусства ради, не говоря уже о ее практическом применении. Однозначного объяснения этой ситуации сложно найти. Возможно, все упирается в уровень профессионального развития большинства российских управленцев, полного изъянов; возможно, все поглощены поиском источников личного обогащения; возможно, виноваты разработчики карт рисков, неспособные создать жизнеспособный и практически значимый инструмент управления. Как говорится, всего понемногу.
Во-вторых, отчасти как следствие из предыдущего нюанса, многие карты рисков , мягко говоря, вызывают сомнения в профессиональной пригодности авторов. Один из примеров мы разберем немного дальше.
В-третьих, многие карты рисков не заточены для конвертации в план или программу аудита. В таких случаях может потребоваться адаптация материала (см. разбор примера по данным табл. 5). Основные причины следующие:
• практика обобщения рисков (например, формулировка «валютный риск» без пояснений весьма многозначна);
• отсутствие причинно-следственной связи в наименовании (описании) риска (которая устанавливает базовую, т. е. наиболее свойственную в конкретных условиях, взаимосвязь фактора риска и риска);
• отсутствие процессного восприятия деятельности предприятия (фундаментальная причина , которая вряд ли исчезнет в ближайшие 5–10 лет).
В-четвертых, если компания не формирует карту рисков , то ПВА придется сделать это самостоятельно. Довольно часто первые карты страдают изъянами. Прежде всего, основным источником информации о рисках на первых порах выступает менеджмент. В силу множества причин (непонимание происходящего, стремление скрыть недостатки, недоверие к команде внутренних аудиторов и т. д.) данная информация может быть не совсем достоверной. По мере накопления информации в ходе проектов ПВА начинает лучше ориентироваться в деталях рисков компании. Затем, составление карты рисков требует затрат ресурсов, в первую очередь времени. В этой ситуации ПВА важно соблюсти баланс между необходимостью получить максимально объективное представление о рисках компании и необходимостью приступить к осуществлению проектов.
И наконец, методика формирования карты и ее использования для выбора объектов аудита должна быть в той или иной степени согласована с менеджментом. Это не означает, что ПВА должно спрашивать разрешения на использование методики. Однако оно должно провести разъяснительную работу, максимально учесть мнения и пожелания менеджмента, обеспечить понимание происходящего окружающими. Только в этом случае можно вовлечь менеджмент в добросовестную работу по выявлению и оценке рисков, а также нивелировать разногласия в восприятии результатов оценки рисков.
Перед тем как двинуться дальше, имеет смысл рассмотреть процесс выявления и оценки рисков, а также процесс формирования карты рисков.
Выявление и оценка рисков. Существует несколько базовых способов, позволяющих с той или иной степенью эффективности идентифицировать риски и оценить их параметры (табл. 2).
Таблица 2. Базовые способы оценки рисков

Шкала от 1 (очень плохо) до 5 (очень хорошо)
Как следует из табл. 2, мы имеем пять базовых способов:
• эксперты (суть способа — проведение интервью сотрудников компании для выяснения их мнения о существующих рисках и формирования оценки параметров этих рисков);
• статистика (суть способа — изучение документальных источников для выявления фактов реализации рисков, а также факторов риска, способных привести к конкретным рискам);
• третья сторона (суть способа — наем сторонней организации для проведения идентификации и оценки рисков);
• вмененные риски (суть способа — формирование перечня и оценка параметров рисков, часто встречающихся в условиях, аналогичных тем, в которых действует компания);
• процессы (суть способа — использование упрощенного подхода, описанного выше).
Каждый из этих способов оценивается по пяти ключевым параметрам:
• объективность (степень приближенности к реальности);
• полнота (насколько исчерпывающим получится конечный перечень);
• стоимость (объем ресурсов, в том числе имеющих неденежную оценку, для осуществления необходимых мероприятий в рамках способа);
• время (количество времени для осуществления необходимых мероприятий в рамках способа);
• качество (пригодность исходного материала для перехода к процессу конвертирования в программу аудита).
Разумеется, проставленные оценки имеют условный характер и являются усредненным вариантом (при прочих равных). Вариации конкретных обстоятельств способствуют перестановкам в данной таблице. Перечисленные способы имеют свои плюсы и минусы (табл. 3).
Таблица 3. Плюсы и минусы базовых способов оценки рисков

Отдельного разговора заслуживает вопрос формулирования сути риска. Здесь прослеживаются два основных подхода (не считая неправильных):
• использование укрупненных рисков (формулировка риска обычно не содержит причинно-следственной связи, она сопровождается расшифровывающим и уточняющим описанием; например, формулировка «риск аварий» может сопровождаться перечислением видов, мест и, возможно, причин, а также прочими уточняющими деталями);
• использование рисков с указанием на причинно-следственную связь (точечные риски) (формулировка риска содержит указание на причинно-следственную связь, во многих случаях дальнейшие объяснения не требуются, так как она достаточно точно описывает суть риска, например формулировка «риск аварий вследствие несоблюдения режима эксплуатации оборудования»).
Как часто бывает в нашей жизни, у каждого из этих подходов есть свои плюсы и минусы (табл. 4).
Таблица 4. Основные подходы к формулированию сути риска

В дополнение к информации, приведенной в табл. 4, полезно пояснить один существенный нюанс. Укрупненными рисками нельзя управлять, так как, по сути, они состоят из нескольких цепочек факторов риска. При этом для каждой цепочки часто нужны свои мероприятия по управлению и у каждой цепочки может быть свой владелец риска (учитывая двойственность понятия «риск»). Поэтому карта укрупненных рисков более всего подходит для презентации и представления общего расклада по рискам, так сказать, по диагонали. Для целей как управления, так и конвертации в программу аудита укрупненные риски нуждаются в декомпозиции. Она должна проводиться как минимум до тех пор, пока укрупненный риск, условно говоря, не будет разбит на несколько рисков, у каждого из которых будет один владелец. Например, у нас есть риск «риск аварий». Предположим, что он в результате декомпозиции был разбит на два риска: «риск аварий вследствие несоблюдения режима эксплуатации оборудования» (риск 1) и «риск аварий вследствие общего состояния оборудования» (риск 2). На данном этапе у обоих рисков все еще может быть несколько владельцев. Возьмем для дальнейшего анализа риск 1. Его можно разбить как минимум на два риска: «риск несоблюдения режима эксплуатации оборудования вследствие нарушения требований техпроцесса» (риск 3) и «риск несоблюдения режима эксплуатации оборудования вследствие ошибок в требованиях техпроцесса» (риск 4). На этом этапе минимальное требование по декомпозиции в отношении риска 1 выполняется — владельцем риска 3 является дирекция по производству (нарушение в процессе эксплуатации оборудования), а владельцем риска 4 — служба главного технолога4 (ошибка при расчете техпроцесса).
Приведенный пример демонстрирует важный момент. Как уже говорилось в разделе «Риск», факторы риска формируют цепочки, в которых каждый последующий фактор риска является риском для предыдущих факторов. Таким образом, каждый риск можно разбить на определенное число более мелких рисков. Количество и суть таких рисков будет соответствовать количеству и сути факторов риска исходного риска. Например, если риск реализуется в результате последовательной реализации цепочки из пяти факторов риска, то его можно разбить на пять последовательных рисков. При этом каждый последующий риск в цепочке будет менее существенным, чем предыдущий риск. Для удобства далее будем употреблять слово «уровень» для обозначения места риска в цепочке рисков. Например, формулировка «уровень 3» означает, что выше по существенности находятся два риска из той же цепочки. Таким образом, любой риск, который необходимо подвергнуть декомпозиции, является риском уровня 1, или риском первого уровня.
Формирование карты рисков. Основная цель данного процесса заключается в получении на выходе перечня рисков, расположенных в порядке убывания существенности.

Рис. 1. Пример графического представления карты рисков
Перечень может сопровождаться построением графика, на котором риски располагаются в соответствии с их вероятностью и силой воздействия. Классическим является вариант графика с зеленым (белым), желтым (серым) и красным (черным) секторами (рис. 1). В зеленом (белом) секторе располагаются риски, вероятность которых относительно низка, а сила воздействия минимальна. В красном (черном) секторе располагаются риски с максимальной вероятностью и максимальной силой воздействия. Между зеленым (белым) и красным (черным) секторами располагается желтый (серый) сектор, в котором находятся три группы рисков, а именно:
• риски со средней вероятностью и силой воздействия;
• риски с низкой вероятностью, но с большой силой воздействия;
• риски с высокой вероятностью, но с маленькой силой воздействия.
Логично предположить, что ПВА в первую очередь должны интересовать риски, расположенные в красном (черном) секторе. Это действительно так, однако довольно часто в этот сектор попадают риски, кото-рыми трудно управлять, а именно:
• «внешние» риски (т. е. риски, которые зарождаются вне компании, но влияют на ее деятельность, например риск неблагоприятного изменения законодательства);
• риски форс-мажорных обстоятельств;
• крупные риски, обусловленные совокупностью большого количества факторов риска (например, риск неадекватной бизнес-модели).
С точки зрения внутреннего аудита риски, которыми трудно управлять, не представляют особого интереса как объект конвертирования в план или программу аудита. Во-первых, многие «внешние» риски и риски форс-мажорных обстоятельств довольно очевидны. Все, что нужно сделать, — это сформировать план мероприятий по минимизации их существенности (по возможности снизить вероятность и силу воздействия), а также план действий на случай реализации данных рисков. Последнее необходимо для того, чтобы максимально воспользоваться динамикой нарастания негативных последствий риска (попросту, план того, что можно сделать, пока последствия реализации риска не достигли максимального эффекта). Во-вторых, крупные риски при конвертации могут привести к формированию громоздкой и сложной для понимания программы аудита. Также не исключено, что с первого раза не удастся выявить все существенные факторы риска и установить правильные причинно-следственные связи. Поэтому наилучшей стратегией работы с крупными рисками является их разбиение (декомпозиция) на более мелкие риски, которые более подходят для конвертирования в программы аудита.
Конвертирование рисков в программу аудита. В классическом варианте выбор рисков для конвертирования осуществляется на основании анализа карты рисков компании. Варианты выбора могут быть самыми разнообразными. Понятно, что есть определенное тяготение к выбору наиболее существенных рисков. Однако могут быть выбраны и менее существенные риски, например, потому, что их быстрее и проще устранить.
Конвертация может выполняться двумя основными способами.
Способ 1. Определение приоритетного процесса (владелец данного процесса является одновременно владельцем выбранного риска). Применение этого способа предполагает, что исходный риск либо является точечным, либо представляет собой результат декомпозиции более крупного взаимосвязанного риска. Важно, чтобы в исходной карте, во-первых, каждый риск определялся как точечный, либо укрупненный, во-вторых, для точечных рисков указывались владельцы, в-третьих, право провести декомпозицию и определить владельцев риска предоставлялось ПВА.
Чаще всего имеет смысл согласовывать результаты декомпозиции и определения владельцев рисков с такими владельцами. Это повышает позитивное отношение к работе ПВА.
Способ 2. Определение кластера приоритетных процессов (владелец риска не может быть определен на этапе конвертации ). Правильность определения приоритетных процессов зависит от осведомленности компании о существенных нюансах конкретного риска. Это может показаться странным, но многие компании имеют слабое представление о ключевых факторах как минимум части своих рисков. К тому же такое знание весьма неоднородно внутри компании — всегда есть кто-то, кто более полно представляет ситуацию, чем остальные. Как результат в большинстве случаев карты состоят из укрупненных рисков, не говоря уже про отсутствие причинно-следственной связи в наименовании или описании риска. Оптимальной была бы полная декомпозиция, однако она либо требует слишком много времени (особенно при необходимости согласовывать результаты), либо невозможна по ряду причин (например, владелец процесса не согласен с привязкой конкретного риска к своему процессу), включая фундаментальную причину, указанную выше. В такой ситуации у ПВА нет другого выхода, кроме привязки конкретного риска к кластеру процессов вместо одного процесса. Таким образом, использование способа 2 порой может быть вынужденной мерой.
С технической точки зрения основные сложности при конвертации возникают в трех наиболее типичных ситуациях.
Ситуация 1. Карта сформирована с использованием укрупненных рисков. При работе с такого рода рисками необходимо учитывать ряд нюансов.
Нюанс 1. Степень, так сказать, укрупненности рисков во многих случаях неравнозначна. Возьмем для примера два риска: «риск кассовых разрывов» и «риск недостаточного качества». Оба риска являются укрупненными, т. е. могут быть разбиты на взаимосвязанные риски меньшей существенности. В случае с риском кассовых разрывов разбивка даст от силы три-четыре риска второго уровня (нарушение графика оплаты дебиторской задолженности, отказ в выдаче кредита, возникновение срочных платежей) и шесть–восемь рисков третьего уровня. При разбивке риска недостаточного качества получается не менее пяти-шести рисков второго уровня (нарушение требований техпроцессов, ошибка при исполнении техпроцесса, снижение качества исходных компонентов, использование устаревшего оборудования, недостаточное количество сотрудников, обслуживающих техпроцесс) и 10–12 рисков третьего уровня.
Нюанс 2. Если разбить любой укрупненный риск на риски более низкого уровня, то существенность таких рисков будет неравнозначна. Другими словами, один или несколько факторов риска более остальных влияют на существенность вышестоящего риска. Основным следствием данной ситуации является то, что разные укрупненные риски будут конвертироваться в разные по трудоемкости программы аудита. При этом чем меньше возможностей для декомпозиции, тем сложнее сопоставить риски по трудоемкости программ аудита, созданных на их основе. Однако неравнозначность рисков дает возможность пренебречь некоторыми из них и за счет этого минимизировать трудоемкость программы аудита.
Нюанс 3. При разбивке нескольких укрупненных рисков возрастает вероятность того, что некоторые факторы риска будут общими. Например, такой фактор риска, как использование устаревшего оборудования, может провоцировать как риск недостаточного качества, так и риск аварий. Данное обстоятельство указывает на то, что вся совокупность рисков компании имеет трехмерную структуру с линейными и нелинейными взаимосвязями.
Нюанс 4. При проведении декомпозиции и особенно при представлении результатов декомпозиции имеет смысл максимально использовать графическое представление информации. Хорошим подспорьем может служить такой инструмент, как диаграмма Ишикавы (рис. 3).Как видно из приведенного примера, диаграмма Ишикавы позволяет как минимум отобразить риски четырех уровней (включая исходный риск).
Ситуация 2. Карта сформирована с использованием рисков без причинно-следственной связи. Все укрупненные риски являются рисками без причинно-следственной связи, однако не все риски без причинно-следственной связи являются укрупненными. Основной задачей при работе с такими рисками является установление причинно-следственной связи. Риски без такой связи просто непригодны как для формирования подхода к управлению ими, так и для конвертирования в программу аудита. Наиболее простой способ установления причинно-следственной связи заключается в проведении дополнительных интервью с автором риска (лицом, сформулировавшим риск). Как вариант, ПВА также может предложить свой вариант декомпозиции риска в качестве базового варианта для обсуждения.

Рис. 2. Пример диаграммы Ишикавы
Ситуация 3. Карта сформирована с использованием рисков, формулировка которых не отражает их суть. Отчасти забавная ситуация, которая, однако, периодически встречается на практике. Попросту говоря, вы читаете наименование риска и думаете об одном, а автор данного риска подразумевал совсем другое. Ключевая задача в такой ситуации состоит в уточнении формулировки риска. Пример приведен в табл. 5.
Таблица 5. Пример уточнения формулировки риска в зависимости от его сути

Как видно из приведенной таблицы, алгоритм изменения формулировки риска начинается с определения процесса и цели процесса, на который риск предположительно оказывает влияние. Определение процесса необходимо для того, чтобы определить цель процесса. Зная цель процесса, можно определить риски, реализация которых негативно отразится на достижении цели процесса. Итак, мы получили на выходе два варианта риска — риск пропуска встречи вследствие опоздания на поезд (управляемый риск ) и риск пропуска встречи из-за неблагоприятных погодных условий, препятствующих движению поезда (неуправляемый риск ). Возможно, оба этих риска актуальны. Таким образом, уточняя формулировку, можно получить на выходе более одного риска, т. е. произвести определенную декомпозицию. Обратите внимание также на правильность формулировок обоих рисков — в них обозначена причинно-следственная связь.
В завершение раздела, посвященного процессу конвертирования, рассмотрим практический пример использования способа 2 (кластеры процессов) на одном из крупных производственных предприятий.
На этапе формирования годового плана проектов внутреннего аудита выполнялась процедура идентификации и оценки рисков (основной метод — опрос экспертов). В результате была сформирована карта рисков. Она получилась не очень удобной для формирования программ аудита, так как практически полностью состояла из укрупненных рисков. Поскольку на данную процедуру ушло немало времени (процедура проводилась в компании впервые), было принято решение использовать укрупненные риски. Из карты рисков выбрали три самых существенных риска. Одним из них был риск невыполнения плана производства. При проведении первого аудита (на этапе планирования) на одном из предприятий компании для этого риска сформировали кластер соответствующих процессов (рис. 3). Кластер был получен на основании интервью с владельцами ключевых процессов (необходимые согласования были проведены).

Рис. 3. Пример позиционирования риска в кластере процессов
Кликните мышкой по изображений для его увеличения
Пробежимся по структуре схемы. В центре расположен процесс «Производство» и основные взаимодействующие с ним процессы: процессы «Хранение», «Подача сырья», «Складирование готовой продукции» и «Погрузка в вагоны и взвешивание». Также на процесс «Производство» влияют риски других процессов: «Закупки», «Планирование», «ТОиР» и «Логистика». Черным маркером выделены те процессы, риски которых оказывают наиболее существенное влияние на реализацию риска невыполнения плана производства, а именно:
процесс «Закупки» — риск несвоевременной закупки сырья (вследствие изменения динамики производства и отсутствия запасов у поставщика);
• процесс «ТОиР» — риск увеличения времени ремонта вследствие внеплановых поломок;
• процесс «Производство» — риск несоблюдения требований техпроцесса по причине ошибки работника;
• процесс «Складирование готовой продукции» — риск несоблюдения условий хранения по причине несвоевременной подготовки складских помещений;
• процесс «Логистика» — риск несвоевременной отгрузки продукции (вследствие изменений позиции покупателя, недостатка вагонов, изменения маршрута транспортировки).
Таким образом, план аудита предусматривал аудит пяти процессов (процессы, отмеченные серым маркером, и неотмеченные процессы в тематику аудита не попали вследствие ограниченности ресурсов ПВА и незначительного совокупного влияния на реализацию основного риска). В ходе аудита уточнялась степень воздействия вышеуказанных рисков на основной риск (выяснилось, что значимость рисков процессов «Производство» и «Складирование готовой продукции» преувеличена), а также выявлялись дополнительные факторы основного риска (например, было установлено, что в данные систем ЦОСАДУ и АСУТП можно было вносить нерегламентированные изменения). Для справки: ЦОСАДУ расшифровывается как центральная оперативная система автоматизированного диспетчерского управления, а АСУТП — автоматизированная система управления технологическим процессом. По результатам аудита был разработан план мероприятий, направленный, в том числе, на минимизацию как изначально определенных, так и выявленных в процессе аудита рисков.
Рекомендации по выбору подхода к проведению проектов внутреннего аудита
Возможно, ряд внутренних аудиторов со скепсисом воспримут идею и технологию риск-ориентированного подхода. Отчасти они правы. Однако они правы только в том, что многие российские предприятия пока не оперируют в своей повседневной деятельности понятиями «процесс» и «риск». Это усложняет задачу ПВА по внедрению риск-ориентированного подхода, но потенциальный эффект от внедрения с лихвой покроет все трудозатраты. Основные преимущества использования риск-ориентированного подхода заключаются в следующем:
• концентрация на наиболее существенных проблемах, препятствующих успешной работе компании;
• формирование целевых мероприятий по минимизации негативного влияния факторов рисков;
• стимулирование профессионального развития внутренних аудиторов.
Данные преимущества усиливаются при переходе от упрощенного подхода к продвинутому риск-ориентированному подходу к аудиту. Однако даже упрощенный подход дает намного более впечатляющие результаты, чем подходы, не основанные на анализе и оценке рисков.
________________________________________
1 В реальных условиях приведенные далее формулировки целей процессов стоит уточнить с применением принципов SMART, так как они не совсем однозначны. Например, фразу «своевременная реализация продукции…» лучше заменить фразой «реализация продукции не позднее 30 дней со дня выпуска». В данном случае цели процессов нам нужны только для демонстрации подходов к определению владельцев рисков.
2 Риск-менеджмент в том виде, в котором он продвигается сейчас в нашей стране, изначально был взят на вооружение западными компаниями. Поэтому практически вся терминология является переводной. И именно поэтому существуют вариации перевода тех или иных терминов. В английском языке термину «сила воздействия » соответствует термин impact, который является более емким (хотя бы потому, что использовано одно слово вместо двух). Однако с точки зрения русского языка прямой перевод выглядит немного коряво.
3 Незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые эффекты где-нибудь в другом месте и в другое время. Термин введен Эдвардом Нортоном Лоренцем.
4 На производственных предприятиях, имеющих правильную организационную структуру, служба главного технолога не подчиняется дирекции по производству.

 

  • Процессы

  • Структуры

  • Стратегия

  • Методология бизнес-инжиниринга

  •